Народ! зацените рекламный ролик! тут

Солнце спускалось всё ниже и ниже, играя лучиками, проходя сквозь начинающую желтеть листву деревьев.
Позднее лето. Я сидел на холме и смотрел в даль... Было предчувствие, что лето никогда не кончится, но струйки холодного вечернего воздуха начинали пронзать легкие летние одежды, создавая приятное ощущения полного покоя и безмятежности. Наслаждаясь гармонией природы, я проникся созерцанием всего окружающего, без единой мысли....
Медитация.... Рядом проносились жужжа различные мелкие насекомые, выписывая в воздухе замысловатые окружности, под ногами, в низу текла речка, необычайной  чистоты и прохлады, посылая своим дыханием вечернюю прохладу, но через мгновение настигала волна тёплого, полного ароматов трав воздуха. Неожиданно тихо заиграла музыка.... Солнечная гитара издавала тёплые лучистые тона, а в ответ ей доносилась другая - зелёная, как бы наслаждаясь звучанием солнечной, составляла ей настолько гармоничное звукосочетание, заставив при этом петь воздушную флейту....  
А солнце всё спускалось ниже.....

После этого сна, я резко проснулся и вскочил. Взял в руки гитару и всетаки сумел подобрать партии  солнечной и зелёной гитары, дополнив  флажолетами звучание воздушной флейты....

Что из этого получилось можно послушать/скачать здесь (попрошу прощения за низкое качество записи - писалось на скорую руку, на кассетник с помощью пентиума 133, с 32 мегами озу, у меня на даче в Комаровке)

Чудом, попав на поезд (выпросили денег у приезжавшего с нами на концерт попсовика Максима, предварительно, перед концертом основательно попортив ему фейс ( в основном из-за этого фактора он нам так и не смог отказать в бессрочном займе) к нашему удивлению мы обнаружили в вагоне, ехавших на наш концерт в Красноярске, Дыню и Лиса, пытавшихся успеть на наше феерическое шоу (а оно и было таковым) в славный град Красноярск.

...В общем, много кого встретили... Естественно в полубессознательном состоянии (спирт тогда в Новосибирске продавался повсеместно).
Приехавши, расположились у нашего общего друга (знакомого) Зеленого на квартире. Нам было торжественно объявлено, что концерт очень ответственный, что там будет телевидение и что нам нужно хотя бы как минимум не напиваться.
В утро концерта мы были, как ангелы. Но продолжилось это очень не долго.
Заебавшись ждать своей очереди все стали разбредаться по разным углам.
Трама и Фрунзе искать было бесполезно (несмотря на то, что перед
началом концерта наш менеджер (Меся) принес нам полтора литра спирта, сказав:
«Это все, что вы можете позволить себе!» (перед концертом, на 4-ых!).
Басиста солист нашел минут за пятнадцать до выхода на сцену, в туалете, принимающим очередной паровоз. После непродолжительного объяснения солист принял также энное количество тех самых паровозов.
Выходили мы из сортира, смеясь:
- Басист!
- Ха, ха, ха!
- Мы сейчас играем!
- Ха, ха, ха!
- Ха-аха-ха-ха-аха!
- А тебе-то, что смешно-то?... Ха-а-а...
- А я не помню слов ни в одной из песен!
(вместе) - Ха-хаха-хаха-ааха-ха-ха!!!
Вот так мы взошли на сцену.
Там мы встретили совершенно пьяного Трама, который на все вопросы отвечал:
- Все будет заебись!
И Фрунзе, который, тыча барабанными палочками в спину солиста, почти что кричал:
- Пришвин, давай покажем им всем, что такое настоящий рок!!!
И мы вышли и показали.
Барабанщик, усаживаясь за установку, умудрился завалить ее практически
всю, гитарист (выйдя уже с тремя порванными струнами, чем произвел неизгладимый фурор), так и не смогший попасть штекером в примочку, басист, тащивший за собой стул, объяснявший это, тем, что он не может стоять, солист, попросивший чужую гитару и играющий ей по стойке микрофона, все это, так и осталось в глазах изумленных Красноярцев визитной карточкой группы ТЭЦ!
Камеры выключили практически сразу.
После счета гитарист упал навзничь.
Дикое состояние остальных музыкантов.
Неимоверная наглость исполнения при таких отягчающих обстоятельствах.
И еще неизвестно что...
Мы были на высоте в тот вечер!
Несмотря на то, что гитариста вынесли, как труп, на вытянутых руках, несмотря на то, что, этот гитарист заблевал все фойе ДК в лучшем виде... мы стали лучшим и запомнившимся навсегда выступлением панк-рок-группы в довольно-таки консервативном городе Красноярске.
...Как мы попали домой, остается для нас самих величайшей из тайн!
ФЕСТИВАЛЬ ПАМЯТИ В.ЦОЯ. (г. Мариинск)
Всё происходящее далее, отдельная история….

P.S. Пришвин и Колькин: «Не всё конечно совпадает, но тем не менее похоже на правду.»

Далее история развела всех участников этого проекта, по разным творческим ипостасям. На осколках всего этого бардака образовались группы "Снег", "Фрау Крэк" и проект "ВТО им. Б. Баргельда" пробующего себя во всех направлениях музыкальных течений от авангарда (гр. "Кора бэнд" и ранние одноимённые альбомы ВТО), до шоу-группы "Поющий Плющ".

Мы уверены, что наша история не окончена….

Темные холсты, декорации к средневековому замку. Точнее это замок и есть. Видимо ночь или подвал. Это хозяйственное помещение. Что-то наподобие мастерской. Что здесь делают, я не знаю, просто не думаю об этом. Девушка в белом излучает голубой свет – она в белом. Черные волосы – голубые глаза. Кажется, она не замечает меня… Очень занята своими делами.
Она берет в руки ломтик груши, кладет его в ступку, затем находит где-то белую мышь, отрезает ей хвост, мышь убегает, а хвостик оказывается в ступке. Потом отрезает от себя прядь волос и кладет в огонь.
Я смотрю на это, как на кино. Она подходит ко мне – отрезает прядь от моих волос и кидает ее в камин. Взрыв выталкивает меня в ночь. 3.15 на часах.

На самом деле восстановить сон очень непросто. Ты помнишь лишь отдельные предметы, моменты, эмоции и образы. Почти нет слов. То есть их много, но в них важнее всегда смысл, чем форма. Нет точных слов. Звуки вообще здесь не очень реальны, возможно, от того, что настоящий звук разбудил бы нас…
Вот иногда удается запомнить только ступени, кровь на них… Все остальное во мраке. Хотя во сне-то ты знал, что произошло здесь. Это был дом, заполненный водой, на полу росли светло-зеленные водоросли. Вода от этого была одновременно голубая и зеленоватая. Крыши у дома раньше не было, и по комнатам плавали лодки, солнце проникало сквозь воду. Она лежала на дне. Просто смотрела на солнце. Я не знал этого, я плыл на пироге, моя фигура бросала тень на этот водоем. Я искал рыбу. У меня был шест-копье для охоты. Лишь пустив его, я понял свою ошибку. Попал в левую грудь. Она просто взорвалась кровью. Я бросился в воду, которой уже почти не было – одна кровь…
Я сижу на ступеньках, вокруг много крови… Так ли все было?

Сны, говорят, это сортировка информации, воспринятой за день. Я не помню дни – только сны.
… Я вышел на улицу, в незнакомый город. Такой необычный закат. Очень странный город. Изогнутая серпом улочка, уставленная лотками, на которых выложены фрукты и крупы. Мужчины с длинными седыми бородами торговали всем этим. Просто прогулка. Машин мало, по проезжей части снуют в основном велосипедисты. Старик торговал неизвестными пряностями. В лучах заката – они светились красным. Он подмигнул мне:
- Береги ее…
- Кого?
- Ее! – и показал на другую сторону улицы.
Она стояла спиной ко мне, длинные волосы были прямыми. Ее синее вроде бы атласное платье, было больше похоже на ночную сорочку. Ее вид так не соответствовал этому городу… И мы оказались в другом. С небоскребами и шумным движением. Теперь я смотрел ей в лицо. Она улыбнулась глазами:
- Береги себя…
И ушла… Я снова оказался в том городе – лавки были закрыты и только старик со странными пряностями смотрел на меня… Я вытащил Dunhill, закурил. В клубах дыма растворился и он. Город пах ночью – следами поливальных машин и пряностями…

- Почему ты такой грустный?
- Я хочу, чтобы ты поцеловала меня…
- Я не хочу…
- Знаю, но я хочу…
- Из этого ничего не выйдет, поцелуй будет ненастоящий.
- Но он будет…
- Нет, я не хочу…
Она сидела в кресле. В таком плетенном, стареньком. В черном платьице, которое могло издалека напомнить советскую школьную форму, но его эпоха была более ранней. Белый кружевной бант опутывал шею и окончательно молодил ее. Не могла спасти даже некая расплывчатая шляпка.
- Ты напился что ли?
- Я нет… я же… не помню…
- У меня любимый сегодня уезжает, я его буду ждать десять месяцев.
- Я никуда не еду…
- Лучше бы ты…
- Да… лучше бы я…
Нежно-зеленые глаза. Бывают такие? Детский носик и такая небольшая припухлость – возрастное.
- Я хочу проводить тебя.
- Нет я буду ждать в кресле…
- Не звони мне больше тогда.
- Я не знаю твоего телефона.
Звонок. Я беру трубку.
- Да я уже иду… Меня зовут.
- Ты хочешь, чтобы я тебя возненавидела? Ты не можешь нормально объяснить, что нам нужны какие-то отношения…
- Нет смысла, я не умею объяснять… Не хочу.
Как тяжело из снов вытаскивать диалоги. Слова там нереальны…

Их было двое. Она в розовом, нежном, простом платье в стиле Kenzo, с кулоном из серебра – сердце в звездах. Ее волосы вились словно волны, и была забавная корона, как у «королев красоты», но только аккуратней, с легкой отсылкой к раннему Средневековью. Хитрые – разящие глаза, в которых можно заблудиться, как в лабиринте света и зеркал. И нежная несовпадающая с глазами улыбка. Он мальчик, которого она явно старше, но скрывает это. Модная прическа, белый пиджак и синяя рубашка – все расстегнуто и видна тельняшка. Они любят друг друга. Я смотрю, щелкаю зажигалкой, закуриваю «легкий» Dunhill, и выхожу на улицу…

Она тоже была черно-белой, но это не был обман зрения. Ее черное платье, черный лисий мех на воротнике, черная шляпка в стиле 30-х годов. И светлый-светлый лик. Такой ангел – немного наивный… Часто во сне ты знаешь про многих, практически, все, общаешься с персонажами, как со старыми знакомыми, а некоторые и есть старые знакомые. Про нее я ничего не знал. Совсем. Я даже ничего не сказал ей, а она мне – мы просто смотрели друг на друга. Она улыбнулась – я проснулся…

Я практически не вижу черно-белых снов, есть сны, в которых я просто не помню краски… Ее цвета я тоже не помню. Хотя могу рассказать с точностью товароведа модного бутика во что она была одета.
Иногда во сне просто приятно с кем-то поговорить…
- Я люблю «Алису в стране чудес»…
- А я не ем белых кроликов.
- Вы их носите на перчатках…
- Это маскировка.
Дикие по просыпанию – какие-то безумные диалоги, которые запоминаешь просто чудом. И все равно остается ощущение, чего-то упущенного. Ведь там они были так важны.
Мы вышли на Солнце… Такое доброе солнце, был вечер… Я сказал, «мне надо идти». И очутился в другом месте, что там было не помню.

Вот ты сидишь в баре. Там шумно. Все очень прилично, но мерзко. Мерзко от людей… Ведь они декорация, которой ты не управляешь, такая непредсказуемая. И они уходят… Наступает одиночество. Свет каких-то фосфорических мертвых лампочек. Алкоголь. Что-то коричневое в бутылке зеленой из толстого стекла. Пить бессмысленно во сне. Как можно здесь напиться?
Пью все равно. Просто так. Когда ты что-то ждешь, то это появляется. Здесь просто можно сесть и ждать. Что-то будет… Может бармен достанет двустволку и как в фильме про вампиров размозжит тебе голову. Вампир – он, я – нет. А может он просто участник секты «черных дыр»…
Но такого не было. Я сам наливал себе. Пришла девушка. Я ее хорошо видел, но из-за того, что произошло потом, запомнить не смог… Она тоже что-то заказала. Налил я. Я бармен? Вампир? Сектант?
И тут. Я не знаю, как и почему. Откуда-то взялось блюдо. Для нее. Принес ли я его. Не могу вспомнить. Скорее всего он. Кто? Бармен? Вампир?
Я начал чувствовать ее. Я был ей… А она ела, я смотрел и ел ею. Мы ели вместе, но я просто смотрел. Кусочек за кусочком это мясо попадало ей в рот. Оно было мерзким, меня начало тошнить… Это было ужасное мясо. Самое ужасное.
В тот момент, когда я понял это, она тоже поняла. Мы поняли… все. Тот монстр, убивший ее и приготовивший это блюдо из нее, был я. От ужаса я проснулся. Кто она?

Я не уверен, что думаю во снах. Нет, я могу что-то спланировать, но думать… Вот предчувствовать. Это да.
Я помню, искал ее очень долго, ходил по домам, заглядывал в квартиры, видел там кастрюли с бульоном и маленьких детей. Везде был сумрак и много грязи. Чем поднимался я выше, тем становилось светлее, но это были электрические лампочки и неестественный смех. Я знал, что иду зря и предчувствовал, что лучше не идти. Это ведь твой сон, ты его знаешь, ты создал его. Пусть и то что принято называть подсознанием, но это ты. То есть я. Я открыл дверь и увидел. Все и сразу. Я увидел, как она лежит под ним на ковре. Они занимались любовью. Она не видела меня… Я проснулся… Я даже не запомнил ее лица и глаз…

Иногда, ты просыпаешься во сне, лежишь как в полумраке, словно в теплой плазме, чувствуешь мир, думаешь…медленно-медленно. А потом снова заснуть – вернуться в предыдущий сказочный сон, либо в новый, если ранее был кошмар…Тогда это было именно так…
Я сидел на самой прекрасной улице на свете. Была весна, только что позеленели деревья, на протяжение всей дороги стояли столы и скамейки. Небо было очень голубым, а воздух прозрачным, каким бывает только в сентябре. Это была библиотека под открытым небом, я сидел и читал книгу – я был один. Но мне не было одиноко – я читал.
Она подошла неожиданно. Ее одежды были по-летнему легки, от нее пахло весной и смехом.
- Как мне пройти в библиотеку?
- О, да вам далеко, в другой город. Здесь нет библиотеки…
- Но мне очень нужно…
Если бы ее видели, то сразу бы поняли, что если ей что-то и нужно, то вы это обязательно сделаете… К тому же я все равно ничем не занимался – читал.
- Я постараюсь сделать пропуск…
Мы бежали по весеннему городу, сквозь ветер… теплый и пьянящий. Я так ни с кем и никогда не бегал за руку. Серое здание, большое, пузатое и страшное…
- Нам туда, я проведу…
Пропуск оказался действительным и мы по коридорам вышли на балкон, а внизу заседали сотни людей. Я пошел к ним, там было много знакомых и просто известных людей. Мы говорили. И тут я понял, что забыл о ней… И проснулся.
Возвращение было простым. Я снова в том здании, но не было людей, не было ее. В результате поисков я открыл маленькую обшарпанную дверь и очутился в вагоне поезда. Это был старый дореволюционный состав. Третий класс. Много народу, чай в грязных стаканах, какие-то люди лежащие на полу. Серые тряпки, грязное белье, запах ветоши… Вагон сильно качало. Я побежал в следующий с купе и открыл одно из них наткнулся… Нет это была не она, это был он… Какой? И кто? Я не знаю. Но я бежал… ужас гнался за мной, я просто выпал на снег, на рельсы. Поезд уехал, а вокруг было несколько танков, которые начали охоту за мной. Они не стреляли, а хотели меня раздавить. Я закопался в сугроб, слился со снегом. Это спасло меня…Засветило солнце и я понял скоро весна. Снег таял, я вместе с ним… Просыпался… Больше я не видел ее.

Я увидел эту девочку месяц назад в журнале. Она была на обложке. Фотограф смог поймать удивительный, притягивающий и кричащий взгляд… Взгляд остановил меня, заставил поднять журнал с пола туалета и посмотреть в ее глаза. Они были не то чтобы красивыми, они были такими же, как у меня… Та же непонятная болотная серость, синева и зелень, а вокруг зрачка коричневая звездочка-снежинка. Никогда не считал свои глаза неповторимыми, но видеть их у маленькой дикарки из пуштунского племени, у которой все лицо было в слюнях, а руки черны от грязи… Было странно… И тогда она начала мне сниться. Я просыпался и не помнил кроме ее/моих глаз…
В какой-то момент сны стали столь навязчивыми, что я перестал смотреть на себя в зеркало. А потом приснился последний сон – прощальное видение.
Мы были на маленьком острове, что в фильмах выдают за рай на земле. Маленький пляжный бар, солнечный день, хороший бармен. Она пила сок, я водку со льдом.
- Ты смотришь в мои глаза, зачем тебе это?
- Ты просто не смотришь в мои, поэтому тебе не понять…
- Нет никакой причины, чтобы смотреть в чужие глаза, а уж сами глаза – это глупая причина. Ведь ты в них видишь свое отражение…
Я посмотрел в ее глаза и они стали другими…